Логин:
Пароль:

Жанры

Новые книги

Популярные книги

Рейтинг книг

Добавить книгу

Правообладателям



Полная версия сайта




Библиотека электронных книг LitLib


Дубравка Угрешич«Форсирование романа-реки»

Дубравка Угрешич

Форсирование романа-реки

Пролог

1. Август 1983-го я провела прикованная к постели ишиасом. «Это у тебя от недостатка движения», – сказал мой приятель Грга, когда мы с ним пили кофе.

1. Август 1983-го я провела прикованная к постели ишиасом. «Это у тебя от недостатка движения», – сказал мой приятель Грга, когда мы с ним пили кофе.


2. В сентябре того же года я отправилась в Айова-сити по приглашению International Writers Workshop. Этот писательский центр творчества упоминает в своем романе «Бойня номер пять» Курт Воннегут. О чем, правда, узнала только следующим летом на острове Паг, найдя эту книгу в пыльной тумбочке комнаты, которую снимала. В центре были и другие писатели, из многих стран мира, в основном Третьего. Все мы жили на девятом этаже студенческого общежития «Mayflower».


3. «Здесь у человека может сложиться ошибочное мнение, что писателей в мире полным-полно – как дерьма», – сказала Хельга, моя roommate.

На кухне, в шкафчиках, нас ждала почерневшая, замызганная посуда. «В прошлом году здесь жили Ву-Ченг и Юан-Чун-чун, а в позапрошлом Ндубиси Нвафор и Абдул Лалиф Акел», – сказала с извиняющимися нотками в голосе смотрительница нашего этажа Мэри. Я с нежностью смотрела на жирные сковородки, кастрюльки, ложки и вилки, думая попутно о традиции в ключе Элиота и о эволюции в ключе Тынянова. «Все мы, писатели, это одна большая семья», – сказала я растроганно Хельге, когда мы кусочками хлеба подбирали со сковородки остатки яичницы, пропитанной невидимым присутствием Чун-чуна и Абдула Акела. «Литература – это огромная матрешка», – сказала я с набитым ртом. «Что это – ma-tryo-ska?» – спросила Хельга.


4. Наши хозяева ожидали, что мы будем писать, и я действительно намеревалась что-нибудь написать в этом бетонном корабле с многозначительным названием. Я не написала ничего. На стене моей комнаты, как раз рядом с письменным столом, висела большая карта Америки, цветом напоминавшая мороженое. Я часто развлекалась, наблюдая, как солнечные лучи подкрадывались от окна и лизали пастельные пятна американских штатов.


5. Время от времени я звонила в Загреб, маме, и она каждый раз страшно радовалась, что я жива. Один раз она думала, что я умерла от слишком большой жары, в другой раз – что я замерзла от слишком сильных холодов, в третий раз, что я вместе с какими-то писателями погибла в самолете, летевшем в Мадрид. Обо всех этих катастрофах писали наши газеты.


6. Однажды нас пригласили в гости на завод тракторов и других сельскохозяйственных машин, и мы там ужинали икрой со взбитыми сливками. Бизнесмены – все высокие, с проседью, ухоженные, в темно-синих пиджаках, серых брюках, белых рубашках и полосатых галстуках, с такими же ухоженными супругами – сидели за столом и любезно, хотя и несколько рассеянно, поглядывали на нас, писателей. После ужина турецкий поэт Азим пел грустные песни Назыма Хикмета. Пока он пел, к застекленной стене, которая выходила на темное озеро, подплыли похожие на призраков огромные белые лебеди. Лебеди грустно смотрели на гостей и тихо барабанили по стеклу клювами. Присутствующие испустили долгое изумленное «ах». Потом бизнесмены восторженно хлопали турецкому поэту, а мы, писатели, лебедям.


7. В октябре меня опять прихватило, и я показалась костоправу Gene A. Zdra2il из West Branch. «Это у вас от недостатка движения», – сказал Gene A. Zdrazil, разминая большими пальцами мои позвонки.


8. Из Загреба приходили длинные письма от моих друзей – об инфляции, о том, что часто отключают электричество, о том, что ничего не происходит, – о вещах совершенно непонятных. Читая эти письма, я чувствовала, что люблю свою страну за то, что она такая маленькая, и мне ее было жалко.


9. Два раза я пила кофе с писательницей из Дании, которая писала романы исключительно о пресмыкающихся. В ее романах даже рассказчиками были пресмыкающиеся. Потом я случайно нашла в книжном магазине один французский роман, в котором рассказчиком была свинья. Свинья рассказывала о своей грустной свинячьей жизни от рождения и до бойни. «Видишь?» – сказала я писательнице из Дании. «Ну и что с того?» – сказала датчанка.